Дягилевский фестиваль: Травиата

Diaghilev Festival: Traviata

Лёд и пламя пермской «Травиаты» в постановке Роберта Уилсона

«Травиата» Джузеппе Верди в постановке режиссёра Роберта Уилсона и дирижёра Теодора Курентзиса стала одним из главных событий Дягилевского фестиваля за все его «теодоровские» годы. В Пермь на показы устремились столичные критики и любители оперы. Наверное, никогда еще в пермском аэропорту не встречали такое количество частных самолетов по поводу оперной премьеры. Умопомрачительная красота аскетичных, как будто замороженных уилсоновских мизансцен удивительным образом сошлась с пламенной, детализированной и страстной трактовкой Теодора Курентзиса. А для сопрано Надежды Павловой премьера этой «Травиаты» стала настоящим триумфом и положила начало ее международной карьере на лучших сценах мира.

Спектакль создан в копродукции с датской компанией «Unlimited Performing Arts», австрийским театром «Landestheater Linz» и люксембургским «Théâtres de la Ville de Luxembourg».

Подписаться на рассылку

Действующие лица и исполнители

Виолетта Валери

Надежда Павлова

Альфред Жермон

Айрам Эрнандес

Жорж Жермон

Димитрис Тилиакос

Флора Бервуа

Наталья Буклага

Доктор Гренвиль

Владимир Тайсаев

Над спектаклем работали

Музыкальный руководитель постановки и дирижер

Режиссер

Сценография и свет

Режиссер-репетитор

Костюмы

Хормейстер-постановщик

Виталий Полонский

О спектакле

Трудно себе представить, что захватывающая и безусловная красота спектаклей Роберта Уилсона в начале его карьеры считалась радикальной и возмутительной, а сам он находился в статусе infante terrible даже в драматическом театре. Звездой оперной режиссуры Роберта Уилсона сделал Жерар Мортье, один из самых успешных оперных продюсеров нашего времени, предоставив американскому режиссёру-формалисту площадки Зальцбургского фестиваля в 1990-х. А уже в «нулевых» Мортье открыл Парижу и Мадриду Теодора Курентзиса и, наконец, в 2010-х он возглавил попечительский совет Дягилевского фестиваля. Именно поэтому постановка посвящена его памяти.

Теодор Курентзис очень нетривиально подходит к романтической музыке Верди, смотря на эти великие партитуры XIX века скорее из предыдущих эпох барокко и классицизма, нежели из сегодняшнего дня. Его Верди — нервный, детализированный, полный внезапных динамических контрастов, то разгоняющийся до барочных скоростей, то почти замирающий в воздухе. Все это, казалось бы, полная противоположность режиссёрской поэтике Роберта Уилсона, вычищающего все лишнее, концертирующего и мизансцены, и жесты, и сценографию в чистый, минималистичный знак, иероглиф. Напряжение в спектаклях Уилсона возникает как раз из необходимости держать графику этих барельефных мизансцен в самых эмоциональных моментах. Но в пермской «Травиате» два таких разных подхода — дирижёрский и режиссёрский, удивительным образом совпали и создали спектакль, уже на премьере признанный шедевром.

Это признание произошло еще и потому, что у Уилсона и Курентзиса была Надежда Павлова — не только идеальное сопрано для этой сложнейшей партии, но и фантастически убедительная актриса, умеющая телом существовать в замороженных и графичных мизансценах Уилсона, а голосом — вместе с горячечной и сверхдетализированной трактовкой Курентзиса. За эту роль Надежда Павлова получила «Золотую маску».

Её Альфредом Жермоном стал испанский тенор Айрам Эрнандес. А в роли его отца, Жоржа Жермона, выступил греческий баритон Димитрис Тилиакос.

Теодор Курентзис, художественный руководитель Дягилевского фестиваля, музыкальный руководитель и дирижёр оперы «Травиата»:

— Я неоднократно работал над «Травиатой» Верди и каждый раз нахожу там новые смыслы. В этот раз мы поставили себе задачей добиться аутентичности в прямом смысле этого слова: очистить музыку от слоя интерпретаций, избавиться от представлений, навязанных нам традициями и восстановить оперу такой, как ее видел Верди. А он был очень щепетилен во всем: от нюансов партитуры до подбора солистов. Источников множество: и письма композитора, и материалы о премьере, о ее подготовке. Эта цель перекликается с подходом режиссёра Боба Уилсона: он тоже трактует спектакли вопреки сложившимся традициям оперы середины XX века.

Никола Панцер, ассистент режиссёра:

— Роберт Уилсон, с которым я работаю с 1988 года, развивает свою идею театра, театра абстрактного, очень отличного от психологического. Происходящее на сцене не имеет ничего общего с естественностью, с «нормальной жизнью», а всем элементам спектакля придается одинаковое значение: и музыке, и тексту, и свету, и движениям — очень формальным, но очень осмысленным. И каждый из элементов создает полотно спектакля на своем уровне: наслаиваясь, они создают объемную картину. Причем зрителю дается свобода трактовать эти комбинации по-своему. Уилсон никогда не навязывает свою точку зрения, не говорит «Что это?», он только ставит этот вопрос, но никогда на него не отвечает, предоставляя это право аудитории.

Текст Ильи Кухаренко

Язык

Итальянский

Продолжительность

2 часа 36 минут, с двумя антрактами

2016

16+

Расписание

Возможно, все показы в вашем городе уже закончились или еще будут

Кадры

Также вас может заинтересовать

Глобус: Сон в летнюю ночь

Зависит ли настоящая любовь от магии или простые смертные могут сами разобраться в своих отношениях – выясняют Мишель Терри и Джон Лайт в одной из самых искромётных постановок «Глобуса»

5 мая, вторник

19:00 Космос

Язык: английский, русские субтитры